Rambler's Top100

Лекция о Леонтьеве

 

Леонтьев Константин Николаевич (1831-1891).

 

В целом все миросозерцание Леонтьева можно назвать христианским реалистическим консерватизмом. Но его бескрылый, сумрачный взгляд на социум обрамлен чрезвычайно оригинальными идеями, на которых следует остановиться. Мы их постараемся раскрыть с помощью цитат из сочинений самого мыслителя.

 

Биографические данные. Отец, Николай Борисович Леонтьев, - дворянин средней руки, мать же, Феодосия Петровна, происходит из старинного дворянского рода Карабановых. Константин – младший, седьмой по счету ребенок в семье Леонтьевых. Окончил Московский ун-т. по медицинскому факультету. В то время был материалистом и эстетом, находившимся под влиянием Милля и Герцена.

 1854 году, досрочно получив диплом, Леонтьев отправляется добровольцем в Крым в качестве батальонного лекаря.

1861 г. печатается в «Отечественных записках» его роман «Подлипки». Там есть знаменательные фразы: «нравственность есть только уголок прекрасного, одна из полос его... Иначе куда же деть Алкивиада, алмаз, тигра и т. п.». «Мораль есть ресурс людей бездарных».  

В 1861 году Леонтьев снова едет в Крым, в Феодосию, где неожиданно для всех женится на Елизавете Павловне Политовой, “полуграмотной, простодушной и красивой мещанке”, после сошедшей с ума.

1863 г. – поступает на службу в МИД. Десять лет служит в различных должностях в Турции. Секретарь: Крит (ударил хлыстом французского консула), Адрианополь, консул: Тульча (тут пишет «Грамотность и народностъ», с которой ознакомился в рукописи и одобрил посол Н.П.Игнатьев, известный славянофил), Янина, Салоники.

В Салониках в 1871 г. происходит событие, изменившее его жизнь. Он заболевает холерой. Лекарств нет. Но, увидев икону Божией Матери, он перед ней дает обет постричься в монахи. Через два часа болезнь отступает. Он едет на Афон, но афонские монахи ему отсоветовали постригаться.

Из письма Розанову:

«Но в лето 1871 года, когда в Салониках, лежа на диване в страхе неожиданной смерти (от сильнейшего приступа холеры), я смотрел на образ Божией Матери (только что привезенный мне монахом с Афона), я ничего этого предвидеть ещё не мог, и все литературные планы мои ещё были даже очень смутны. Я думал в ту минуту не о спасении души (ибо вера в Личного Бога давно далась мне гораздо легче, чем вера в моё собственное бессмертие), я, обыкновенно вовсе не боязливый, пришёл в ужас просто от мысли о телесной смерти, и, будучи уже заранее подготовлен целым рядом других психологических превращений, симпатий и отвращений, я вдруг, в одну минуту, поверил в существование и могущество этой Божией Матери; поверил так ощутительно и твёрдо, как если бы видел перед собою живую, знакомую, действительную женщину, очень добрую и очень могущественную, и воскликнул: «Матерь Божия! Рано! Рано умирать мне!.. Я ещё ничего не сделал достойного моих способностей и вел в высшей степени развратную, утончённо-грешную жизнь! Подними меня с этого одра смерти. Я поеду на Афон, поклонюсь старцам, чтобы они обратили меня в простого и настоящего православного, верующего в среду и пятницу и в чудеса, и даже постригусь в монахи».

Отставка в 1873 г. В 1874 г. возвращается в родовое имение с.Кудиново. Знакомится с оптинским старцем Амвросием. Был послушником Николо-Перервинского монастыря.

1880 г. Леонтьев – цензор. Прослужил 6 лет. Должность получил по протекции Т.Филиппова, друга Леонтьева, главы Государственного контроля.

1882 г. продает Кудиново.

1883 г. знакомство с В.С.Соловьевым.  Из письма К.А. Губастову. 5-7 июня 1889г. Оптина Пустынь.

«сознаюсь Вам, что Соловьев – единственный и первый человек (или писатель, что ли), который с тех пор, как я созрел, поколебал меня и насильно заставил думать в новом направлении. Вы-то лучше других знаете, что ни Аксаков, ни Хомяков, ни тем более Катков, ни даже Данилевский вполне не удовлетворяли меня. Я чувствовал, что я перерос их моею мыслью, и если я не сумел выразить ее, эту мою мысль, в моих сочинениях, ни достаточно популярно, ни достаточно научно, ни достаточно завлекательно, ни достаточно убедительно, то этот сравнительный неуспех ни разу не поколебал во мне внутренней веры моей в особое культурное призвание России. В первый раз Соловьев заставил меня задуматься и поколебал меня» /1:465/.

1887 г. переезжает в домик рядом с Оптиной.

Август 1991 г. тайный постриг с именем Климент.

По приезде в Троице-Сергиеву лавру простудился. Ноябрь 1991 г. смерть от пневмонии. Похоронен в Гефсиманском скиту.

 

Эстетика во главу угла.

 

Эстетический критерий, по Леонтьеву – самый универсальный. Эту мысль Леонтьев никогда не оставлял.

 

«эстетические требования осуществимее, чем моральные» /1:386/.

 

В.В. Розанову, 13-14 августа 1891г.:

«Я считаю эстетику мерилом, наилучшим для истории и жизни, ибо оно приложимо ко всем векам и ко всем местностям» /1:584/.

 

Разумеется, абсолютизация эстетики неверна и даже абсурдна.  Но Леонтьев долго держался такого образа мыслей, и из эстетического критерия следовали его немного странные политические предпочтения.

 

Цветущая сложность. Гипотеза триединого процесса.

 

Леонтьев, считая себя последователем Данилевского, исповедовал теорию троичной фазы развития цивилизации: 1) первоначальная наивная простота, 2) «цветущая сложность» (вершина развития); 3) «вторичное упростительное смешение» - верный признак скорой гибели цивилизации.

Главный «упроститель», по глубочайшему убеждению Леонтьева – буржуазный прогресс (это – одна из самых  главных идей Леонтьева, определяющая его мировоззрение). Поэтому Запад прочно находится именно на этой последней стадии. Россия перенимает это вторичное упрощение у Запада и потому тоже на краю гибели. 

 

Как избежать «вторичного упрощения»? Вот некоторые советы Леонтьева (из письма И.И. Фуделю, 6 июля 1888 г.):

«1) Государство должно быть пестро, сложно, крепко, сословно и с осторожностью подвижно.

2) Церковь должна быть независимее нынешней. Иерархия должна быть смелее, властнее, сосредоточеннее. Церковь должна смягчать государственность, а не наоборот.

3) Быт должен быть поэтичен, разнообразен в национальном обособленном от Запада единстве (…)

4) Законы, принципы власти должны быть строже, люди должны стараться быть лично добрее; одно уравновесит другое.

5) Наука должна развиваться в духе глубокого презрения к своей пользе» /1:385-386/

 

Критика «розового христианства»

 

Леонтьев исповедовал христианство «страха Божия», а не любви.

«О своей религии я думаю и должен думать прежде всего с точки зрения спасения моей души (а все остальное и польза ближних «приложится») /1:387/

 

Из статьи «О всемирной любви» /2/(1880),посвященной разбору Юбилейной речи Достоевского:

«Итак,  пророчество  всеобщего  примирения  людей  о  Христе  не  есть православное пророчество,  а  какое-то  общегуманитарное.  Церковь  этого мира не обещает, а кто "преслушает Церковь,  тебе,  тот  пусть  будет  как язычник и мытарь" (14)  (то  есть  чужд  тебе  как  вредный  своим  примером человек; конечно, до тех пор, пока он не исправится и не обратится).

 Возвратимся к европейцам... Прежде, например, чем полюбить кого-либо из европейских либералов и радикалов, надо бояться Церкви.

 Начало премудрости (то есть настоящей веры) есть страх,  а  любовь  - только плод.

Слишком розовый оттенок, вносимый  в  христианство  этою  речью  г. Достоевского, есть новшество по отношению к Церкви, от человечества ничего особенно благотворного в будущем не ждущей; но этот оттенок не имеет в  себе ничего  -  ни  особенно  русского,  ни  особенно  нового  по   отношению   к преобладающей европейской мысли XVIII и XIX веков.

Братство по  возможности  и  гуманность  действительно  рекомендуются Священным Писанием Нового Завета для загробного спасения личной души; но в Священном Писании нигде  не  сказано,  что  люди  дойдут  посредством  этой гуманности до мира и благоденствия.  Христос  нам  этого  не  обещал...  Это неправда: Христос приказывает, или советует, всем любить  ближних  во  имя Бога; но, с другой стороны, пророчествует, что Его многие не послушают».

Интересно, что Леонтьев в христианстве видел элементы «вторичного упрощения» и мучился этим. Из письма Розанову, «безумные» тезисы, где Леонтьев смело и прямо характеризует свое мировоззрение:

«2) Более или менее удачная повсеместная проповедь христианства должна неизбежно и значительно уменьшить это разнообразие…

3) Итак, и христианская проповедь, и прогресс европейский совокупными усилиями стремятся убить эстетику жизни на земле, т.е. саму жизнь…

5) Что же делать? Христианству мы должны помогать даже и в ущерб любимой нами эстетике из трансцендентального эгоизма, по страху загробного суда, для спасения наших собственных душ, но прогрессу мы должны. где можем, противиться, ибо он одинаково вредит и христианству и эстетике» /1:586/

 

Поздний период: подморозка социализмом.

 

В конце жизни Леонтьев стал частично пересматривать свою позицию, поскольку чувствовал, что сам принцип эстетического критерия пробуксовывает. И он, вопреки своей эстетической и страстной натуре, начинает  смотреть на социально-политические вопросы с точки зрения возможности: что возможно сделать, чтобы продлить жизнь России.

"Необходимо,- заключает К. Леонтьев,- вступить решительным и твёрдым шагом на путь чисто экономических, хозяйственных реформ, необходимо опередить в этом отношении изнеженную духом Европу, стать во главе движения ... из последних стать первыми в мiре!"./3:392/.

Уже интересное заявление, ибо раньше Леонтьев вообще отрицал важность экономики. Но оказывается, эта экономика у него должна быть построена на социалистических началах. Он видел общинный строй, где «вся земля будет разделена между подобными общинами и личная поземельная собственность будет … уничтожена" /5/. Он писал:

"Социализм, т.е. глубокий и отчасти насильственный экономический и бытовой переворот, теперь, видимо, неотвратим, по крайней мере для некоторой части человечества" ("О всемирной любви").

"социализм, понятый только с экономической стороны, может принять и охранительный характер" /4/.

Иначе говоря, с помощью социализма Россию можно «подморозить», т.е.затормозить ее неотвратимое движение к «вторичному упрощению» и гибели. Он пишет «Записку о  необходимости новой большой газеты в С.-Петербурге» /3/, рассылает ее своим благодетелям: Т.Филиппову, К. Победоносцеву, где утверждает:

«Я скажу даже больше: если социализм  – не как нигилистических бунт и бред всеотрицания, а как законная организация труда и капитала, как новое корпоративное принудительное закрепощение человеческих обществ – имеет будущее, то в России создать этот новый порядок, не вредящий ни Церкви, и семье, ни высшей цивилизации, не может никто, кроме Монархического правительства» /3:395/.

Очень знаменательное признание. Во-первых, оказывается, социализм – порядок, «не вредящий ни Церкви, и семье, ни высшей цивилизации». Иначе говоря, для Леонтьева христианский социализм вполне для его целей приемлем. А во-вторых, во главе христианско-социалистического государства он видел Православного Царя.

 

Конечно, он понимал социализм как закон, как «рабство», которое закрепостит людей. Но это намного лучше, что либерализм, который безусловно приведет к гибели России. Тут Леонтьев оказался пророком.

 

Наиболее известное произведение Леонтьева – книга «Византизм и славянство» /6/. В ней он  высоко ставит симфонию между государством и Церковью, считая, что именно она приостановила «упростительное смешение» Империи и обеспечила Византии долгую жизнь.

 

Литература

 

1. Константин Леонтьев. Избранные письма (1854-1891). СПб.: Пушкинский фонд. 1993. – 640 с.

2. К.Н.Леонтьев. О всемирной любви. //Леонтьев К. Н. Восток, Россия и славянство. С.312-329. М.: Республика, 1996.

3. «Записка о  необходимости новой большой газеты в С.-Петербурге». // Леонтьев К.Н. Восток, Россия и славянство. 391-395..

4 "Как надо понимать сближение с народом", // Леонтьев К.Н. Восток, Россия и славянство, стр.289.

5. Леонтьев К. Н. Средний европеец как идеал и орудие всемирного разрушения. // Леонтьев К. Н. Восток, Россия и славянство. С. 427.

6. Леонтьев К.Н. Византизм и славянство. // Леонтьев К.Н. Восток, Россия и славянство, М.: Республика, – с. 94-155.

 

 


К предыдущей лекции

К следующей лекции

Оглавление лекций

На главную страницу

Список работ автора


Rambler's Top100

Hosted by uCoz