Rambler's Top100

Лекция об Ильине

 

Ильин Иван Александрович (1883-1954)

 

Сегодня Ильин – один из наиболее цитируемых мыслителей. Его превозносят и патриоты и государственники и монархисты. Но посмотрим, что же думал Ильин об устроении социума.

 

Биографические данные.

Отец философа — Александр Иванович Ильин (1851—1921) (его крестным был император Александр II) — выпускник университета, губернский секретарь, с 1885 унаследовал земельные владения в Больших Полянах. Придерживаясь учения Л. Н. Толстого, он в жизни был человеком очень добрым, чутким, оказывал всяческую помощь своим родным и близким.

Мать Ильина Каролина Луиза Швейкерт (1858—1942) по происхождению немка. Приняла Православие после венчания в 1880 и стала Екатериной Юльевной Ильиной. Четверо детей, Ильин – третий.

В 1906 Иван Ильин окончил юридический факультет Московского университета и был оставлен при университете для подготовки к профессорскому званию. 

Тот же 1906 г.: Ильин венчался с выпускницей Высших женских курсов Наталией Николаевной Вокач (детей не было).

В 1910-1912 стажировался в университетах Гейдельберга, Фрейбурга, Берлина, Парижа, С 1912 преподавал в Московском университете.

1918 защитил докторскую диссертацию «Философия Гегеля  как учение о конкретности Бога и человека».

За антисоветскую деятельность был шесть раз арестован.

В 1918, судим Революционным трибуналом, но по счастливой случайности оправдан за недостаточностью улик.

В февр. 1920 Ильина арестовали по знаменитому делу контрреволюционной организации Тактический центр, но, как говорили, по настоянию Ленина его, как автора лучшего исследования философии Гегеля (!) через 2 дня отпустили (это тем более удивительно, так как Ильин был суровым критиком ленинской книги «Развитие капитализма в России»).

1922г – вновь арестован и выслан из СССР. В эмиграции стал апологетом белого движения.

В июле 1924, будучи на излечении в Италии, он по заказу мецената Б. Г. фон Кеппена, члена Высшего монархического совета, начал писать свою знаменитую книгу «О сопротивлении злу силою», которую издал через год. После выхода книги, вызвавшей бурную и горячую полемику, заказчик оставил Ильина с вышедшим тиражом и прекратил дальнейшую поддержку.

Н.А.Бердяев, в своей рецензии на эту книгу  «Кошмар злого добра», писал:

«Мне редко приходилось читать столь кошмарную и мучительную книгу, как книга И. Ильина «О сопротивлении злу силою». Книга эта способна внушить настоящее отвращение к «добру», она созидает атмосферу духовного удушья, ввергает в застенок моральной инквизиции. Удушение добром было и у Л. Толстого, обратным подобием которого является И. Ильин. Православие И. Ильина шито белыми нитками, и легко может быть обнаружен за этим внешним православием выученик немецкого идеализма, фихтеанец и гегелианец крайнего правого крыла».

1938г – Ильин выезжает из Берлина в Швейцарию под подписку не заниматься политической деятельностью (в этот период Ильина финансирует Сергей Рахманинов). В Швейцарии Ильин пишет многочисленные статьи о ходе Второй Мировой войны (Ильин, как типичный «зарубежник» в войне СССР-Германия был на стороне нацистов, однако строгий нейтралитет Швейцарии не давал ему возможности давать оценки событий).

После войны  пишет свой знаменитый цикл статей «Наши задачи».

Умер в Цолликоне (Швейцария). В 2005 году перезахоронен на кладбище Донского монастыря в Москве.

 

Политические убеждения Ильина.

Антибольшевизм.

И.А. Ильин всегда резко отрицательно отно­сился к коммунизму в России. Он отрицал как саму коммунистическую теорию, так и реальную коммунистическую власть. Сразу после захвата власти большевиками Ильин становится на путь непримиримой борьбы с ними - путь, которым он не сворачивая шел всю жизнь. Ильин стано­вится идеологом белого движения, а после его поражения - продолжает борьбу словом - своими книгами, статьями, выступлениями. Вот лишь некоторые из громадного числа обличений.

"После всего, что произошло в России за последние 32 года (1917-1949) нужно быть совсем слепым или неправдивым, чтобы отри­цать катастрофический характер происходящего. Революция есть ка­тастрофа в истории России, величайшее государственно-политическое и национально-духовное крушение, по сравнению с которым Смута бледне­ет и меркнет" /20:107/.

"И вот, в истории осуществилось невиданное и неслыханное; злое меньшинство, захватив власть, поставило на колени добродушное боль­шинство народа, с тем, чтобы переделать его, сломать ему моральный хребет, окончательно перемешать ему и его детям в душе понятия доб­ра и зла, чести и бесчестия, права и бесправия - и приучить его го­лодом и страхом к безусловной покорности" /18:199/

"Впервые за всю свою историю мир увидел тоталитарное государс­тво, и испытал, что значит лишиться всякой свободы; он увидел и по­нял, что такой строй восстает и против Бога и против всех законов созданной им природы; что он превращает человека не то в раба, не то в машину; что такой строй служит делу дьявола и что он поэтому обречен и гибелен!" /19:189/.

"Замысел Ленина и его банды был таков: деморализовать солдата, матроса, земледельца и рабочего, ободрить захватчика, попустить разбойнику ("грабь награбленное") - и затем задавить деморализован­ного, превратив его в голодного, запуганного и покорного раба; по­дорвать свободное терпение народа, превратить его в бунтующую чернь и тогда возложить на него вынужденное терпение, рабскую терпели­вость без конца и меры. Этот замысел удался. И вместо России стало строиться новое, безбожное, безнравственное, тоталитарное, комму­нистическое." "В замысле коммунистов неверно все: начиная от рели­гиозного опустошения души и кончая варварской попыткой строить культуру на страхе и порабощении; начиная от попрания личного начала и личной творческой инициативы и кончая принудительным "мировоззре­нием"; начиная от пошлой цели и кончая порочными средствами" /21:233/.

Справедливо отрицая атеистический социализм большевиков, Ильин заодно отрицает и любую форму социализма, в том числе - и христианский социализм.

Ильин считает, что возрождение России "должно совершиться в вековечных традициях русского народа и русского государства. И при­том - не в виде "реакции", а в формах творческой новизны. Это будет новый русский строй, новая государственная Россия" /22:155/. Но коммунизм в России тоталитарен, он полностью убил свободу. Поэтому строительство новой России он мыслит только после ликвидации коммунистического строя.

Русская Церковь.

Тотальный антикоммунизм привел Ильина к выводам, неприемлемым для православного сознания. Он уверен, что в Советах "все ложь", в том числе - и Церковь. Он вопрошает: "Зачем была выдвинута кощунственная декорация "патриаршей церкви"?" /17:213/. И это не оговорка, а принципиальная позиция: Церковь в Рос­сии продалась большевикам. В заметке "О возрождении России" Ильин пишет: "Мы знаем, наконец, что в России есть и определенные герои духа, связанные так или иначе с тайной Церковью, неприемлющей "пат­риарха" Алексея с его молитвами о "вожде" Иосифе Виссарионовиче и об успехах его всемирного злодейства." "И напрасно кто-нибудь стал бы утверждать, что этот процесс (возрождения России - Н.С.) стал возможным и даже уже начался после предательского конкордата между большевиками и так называемой "патриаршей церковью". Этот конкордат мог только запереть те священные двери, которые ведут в глубину ду­ши к слезному покаянию и волевому очищению. Чудовищно предлагать русскому человеку доверие к чекистам и получекистам! Растленно ду­мать и говорить о том, что таинство покаяния может совершаться пе­ред антихристом". /18:201, 203/.

Вывод, как всегда у Ильина, безапелляционен:

"православие, подчинившееся Советам и ставшее орудием мирово­го антихристианского соблазна, есть не православие, а соблазнитель­ная ересь антихристианства, облекшаяся в растерзанные ризы истори­ческого проавославия" /38:368/.

Религиозно-философские причины этого крайне "карловацкого" отношения к нашей Церкви коренятся в умалении единственности Церкви, ее метафизического, сверхвременного характе­ра. Политическое у Ильина заслоняет надмирное.

Ильин о частной собственности и социализме.

В основе всего социальной концепции Ильина лежит апология частной собственности.

"Говоря о частной собственности, я разумею господство частного лица над вещью - господство полное, исключительное и прочно обеспе­ченное правом... Это господство должно быть исключительным, т.е. собственник должен иметь право устранять всех других лиц от пользо­вания вещью или от воздействия на нее...Частный собственник должен быть уверен в своем господстве над своими вещами, т.е. законности этого господства, в его признанности, почтенности и жизненной целе­сообразности; он должен быть спокоен за него, за его бесспорность и длительность" /13:278/.

По Ильину частная собственность вовсе не реальность, которую общество терпит по своему несовершенству, а светлое, положительное начало, отход от которого чреват самыми тяжелыми бедствиями. Почему же частная собственность необходима? Аргументация Ильина сводится к следующему.

1. Частная собственность отвечает природе человека, его инс­тинкту и индивидуальному способу бытия.

"Идея частной собственности отнюдь не выдумана произвольно лу­кавыми и жадными людьми, как наивно думали Руссо и Прудон. Напро­тив, она вложена в человека и подсказана ему самою природою, подоб­но тому как от природы человеку даны индивидуальное тело и индиви­дуальный инстинкт" /13:278/.

"Частная собственность коренится не в злой воле жадных людей, а в индивидуальном способе жизни, данном человеку от природы. Кто хочет "отменить" частную собственность, тот должен сначала "переп­лавить" естество человека и слить человеческие души в какое-то не­виданное коллективно-чудовищное образование; и понятно, что такая безбожная и нелепая затея ему не удастся. Пока человек живет на земле в виде инстинктивного и духовного "индивидуума", он будет же­лать частной собственности и будет прав в этом" /13:283/.

2. Частная собственность позволяет человеку творчески самовы­ражаться в своих вещах:

"Хозяйствуя, человек не может не сживаться с вещью, вживаясь в нее и вводя ее в свою жизнь. Хозяин отдает своему участку, своему лесу, своей постройке, своей библиотеке не просто время и не только труд; он не только "поливает потом" свою землю и дорабатывается до утомления, до боли, до ран на теле; он творчески заботится о своем деле, вчувствуется в него воображением, изобретает, вдохновляется, напрягается волею, радуется и огорчается, болеет сердцем. При этом он не только определяет и направляет судьбу своих вещей, но и сам связывает с ними свою судьбу, вверяя им и свое настоящее и свое бу­дущее (свое, своей жены, детей, потомства, рода). Все страсти чело­веческие вовлекаются в этот хозяйственный процесс - и благородные и дурные - от религиозно-художественных побуждений до честолюбия, тщеславия и скупости"/13:279/.

"Хозяйственный процесс  есть  творческий процесс;  отдаваясь

ему, человек вкладывает свою личность в жизнь вещей и в их совер­шенствование. Вот почему хозяйственный труд имеет не просто телес­но-мускульную природу и не только душевное измерение, но и духовный корень"... Человеку необходимо вкладывать свою жизнь в жизнь вещей: это неизбежно от природы и драгоценно в духовном отношении. Поэтому это есть естественное право человека, которое и должно ограждаться законами, правопорядком и государственной властью".

3. Апология частной собственности у Ильина тесно связана с резким отрицанием социализма. Для него частная собственность - гарант свободы и самостоятельности человека. Соответственно, социализм неизбежно приводит к тоталита­ризму.

"И вот ныне, после испытаний коммунистической революции, мы можем с уверенностью сказать, что только тот способ владения и рас­поряжения вещами имеет будущее, который действительно поощряет че­ловеческий инстинкт творчески вкладываться в вещи, изживаться в этом, самодеятельно и интенсивно, создавать свое будущее уверенно и без опасливых оглядок. Именно таков строй частной собственности. Напротив, те способы владения и распоряжения вещами, которые подав­ляют человеческий инстинкт, застращивают его, обессиливают и как бы кастрируют, - осуждены с самого начала и лишены будущего...Когда над какой-нибудь группой собственников или над целой страной пови­сает угроза принудительного или тем более безвозмездного отчужде­ния, то это пресекает и убивает "доверие" собственника к вещам и к людям и хозяйственно вредит всей стране. Социализм и коммунизм от­вергают естественное право людей на хозяйственную самостоятельность и самодеятельность и соответственно их право частной собственности; этим люди фактически приравниваются к каторжникам или становятся в положение хозяйственных кастратов. Все это относится в особенности к частной собственности на "средства производства"; ибо человек ин­вестирует себя творчески - не в потребляемые вещи, а в вещи, служа­щие производству" /13:281/.

"Мы увидели социализм в жизни и поняли, что он осуществим только в форме всепроникающего и всепорабощающего тоталитарного ре­жима."

"Социализм прежде всего угашает частную собственность и част­ную инициативу. Погасить частную собственность значит водворить мо­нопольную собственность государства; погасить частную инициативу значит заменить ее монопольной инициативой единого чиновничьего центра... В этом - самая сущность социализма."

"Это ведет  неизбежно  к  монополии государственного работодательства и создает полную и бесповоротную зависимость всех трудя­щихся от касты партийных чиновников." /23:58-59/

Вывод однозначен.

"Социализм антисоциален потому, что он убивает свободу и твор­ческую инициативу; уравнивает всех в нищете и зависимости, чтобы создать новую привилегированную касту партийных чиновников-угнета­телей; проповедует классовую ненависть вместо братства; правит тер­рором, создает рабство и выдает его за справедливый строй. Именно потому истинную социальность (свободу, справедливость и братство) надо искать в несоциалистическом строе. Это не будет "буржуазный строй", а строй правовой свободы и творческой социальности."

"Мы, русские христиане, по-прежнему будем искать в России со­циального строя. Однако на основах частной инициативы и частной собственности, требуя от частно-инициативного хозяйства, чтобы оно блюло русские национальные интересы и действительно вело к изобилию и щедрости, а от частных собственников - справедливого и братского хозяйствования." /22:60/.

"Итак, частная собственность является той формою обладания и труда, которая наиболее благоприятствует хозяйственно творящим си­лам человека. И заменить ее нельзя ничем: ни приказом и принуждени­ем (коммунизм), ни противоестественной "добродетелью" (христианский социализм). В течение некоторого времени возможно принуждать чело­века вопреки его инстинкту, есть также отдельные люди, способные усвоить себе противоинстинктивную добродетель. Но противоестествен­ное принуждение и противоестественная добродетель никогда не станут творческой формой массовой жизни" /13:281/.

Наконец, в статье /37/, написанной по-немецки в 1929г., Ильин публикует прямо-таки "прокламацию", обращенную к частному собствен­нику:

Выше голову, собственник! Хозяйственная форма твоей жизни реа­билитирована и укреплена страшными страданиями русского народа. Опомнись, мужественно и деловито следуй принципу частной собствен­ности и борись. Посмотри: в России не поняли, что частная собствен­ность так же присуща человеку, как душа и тело, и что важнейшее в собственнике - его культура и руководящая им социальная (не социа­листическая!) волевая идея. Посмотри: революция не упраздняет собс­твенности, она только передает ее в раздробленном и уже потому полупарализованном состоянии в невежественные руки. Итак, опом­нись..." /37:84/.

Многим эти аргументы кажутся очень убедительными. Однако и не­вооруженным взглядом видна их нехристианская, языческая природа.

Действительно, Ильин прав в том, что в условиях падшести чело­веческой природы социализм на практике приводит к тоталитаризму. Это показывает недавняя история России (что, кстати, нисколько не доказывает порочности социализма всегда и во всех случаях). Но и частная собственность в руках падшего человека приводит к вещизму, разврату, власти богатых. Какой строй породит антихриста? Тот, ко­торый сумеет завоевать весь мир. Сейчас, после победы "нового миро­вого порядка" над коммунизмом, ясно, что этим строем будет капита­лизм, основанный на господстве частной собственности. Кстати, о преодолении негативного в обществе с частной собственностью Ильин, кроме общих слов, вроде "ныне человечество будет искать новую соци­альную идею, новое социальное понимание собственности" /13, с. 285/ ничего сказать не может.

Относительно апостольской Иерусалимской общины Ильин имеет свой взгляд на вещи.

"Первые христиане попытались достигнуть "социальности" пос­редством своего рода добровольной складчины и жертвенно распредели­тельной общности имущества; но они скоро убедились в том, что и не­кая элементарная форма непринудительной негосударственной имущест­венной общности - наталкиавется у людей на недостаток самоотрече­ния, взаимного доверия, правдивости и честности. В Деяниях Апос­тольских (4,34-37; 5,1-11) эта неудача описывается с великим объек­тивизмом и потрясающей простотой: участники складчины, расставаясь со своим имуществом и беднея, начали скрывать свое состояние и лгать, последовали тягостные объяснения с обличениями и даже со смертными исходами; жертва не удавалась, богатые беднели, а бедные не обеспечивались; и этот способ осуществления христианской "соци­альности" был оставлен как хозяйственно-несостоятельный, а религи­озно-нравственный - неудавшийся. Ни идеализировать его, ни возрож­дать его в государственном масштабе нам не приходится" /24:61/.

Нет необходимости указывать, что такое толкование не соответс­твует православной традиции. Но в той же статье Ильин указывает и на очень важный момент.

"Общность имущества вообще есть дело претрудное и требующее легкой и свободной добровольности. Но именно добровольную общность не следует смешивать ни с социализмом, ни с коммунизмом (как делают анархисты-коммунисты)"

"Разъединенные телом и душой, духом и инстинктом самосохране­ния, - люди способны выносить общность имущества лишь постольку, поскольку им удается преодолеть это разъединение любовью, дружбой, совестью, щедростью, личным благоволением, духом, внутренней дис­циплиной и, главное, добровольным согласием. При всяких иных усло­виях общность имущества будет вести только к разочарованию, вражде, насилию, воровству и хозяйственным неуспехам" /24:62/.

Здесь верно то, что общность имущества становится благодатной только в случае добровольности и любви, в обществе высокой нравс­твенности, иначе говоря - на путях церковных. Отсюда, казалось бы, должен следовать вывод, что в идеале цель Церкви - воцерковление всего мира, в рамках которого социализм и христианство сливаются в одно целое. Для Ильина все наоборот: социализм - всегда зло, а общ­ность имущества можно лишь "выносить", но не стремиться к ней.

 

Недостатки мировоззрения Ильина.

Ильин всегда считал себя православным христианином. Столь противоречащие христианству социальные идеи говорят о больших недостатках философского и религиозного мировоззрения философа. Кроме того, многие указывали на его удивительную самонадеянность. Так, практически нет ссылок на других мыслителей – только на свои произведения. Отметим некоторые сомнительные моменты.

Личный религиозный опыт вместо церковного учения. По сути дела его религия – личное откровение:

"Основанием всякой религиозной веры является личный религиозный опыт человека, а источником - пережитое в этом опыте Откровение" /8:38/. Заметим, - не Писание, не Евангелие, а личное откровение. Вот еще: "веровать не в то, что ему лишь "препо­дано и указано", но в то, что он действительно узрел и созерцает сердцем вживе и въяве" /8:135/.

Индивидуализм. Он выражен не только в типе религиозности. но и в его антропологии. "Человечество представляет из себя множество душевных (в сущности душевно-духовных) существ, из которых каждое укрыто таинственным образом за одной, для него центральной и единственной, именно толь­ко ему служащей вещью, именуемой "его телом".... Наши души разъеди­нены вещественной пропастью и связываются взаимным наблюдением и истолкованием телесных проявлений" /8:42/. Ильин эту мысль настойчиво повторяет при каждом удобном случае. Никакой общей природы у людей нет: "Народ может иметь общую культу­ру (в смысле произведений); он может иметь однородное строение культурно-творящего акта; но он не имеет единой, общей всем душев­ной субстанции" /8:44/. Правда в этом случае остается непонят­ным, какую такую человеческую природу исцелил Христос в Своем крестном подвиге. Но опять-таки слово "Спаситель" Ильиным почти не используется. Христос для Ильина - Истина, Совершенство, Радость, но не Спаситель.

Последнее характерно для всего мировоззрения Ильина. Видимо, для него идея спасения не была столь важна по той простой причине, что сам он насущную необходимость спасения не видит. По сути дела это чисто католическая полу-пеллагианская точка зрения, согласно которой искажена воля человека, все же остальное не подверглось серьезному искажению. Такой взгляд противоположен православному воззрению о падшести всей человеческой природы, включая не только волю, но и сердце, ум, тело и пр.

Упование на инстинкт. Мысль о разъединении людей сочетается у него с верховенством инстинкта, управляющего всей жизнью:

"От Бога и от природы человеку дано жить на земле в виде душевно замкнутой ("чужая душа потемки") и телесно самостоятельной особи. Такая особь всегда и всюду, во все времена и у всех народов, была и будет живым самосто­ятельным организмом, инстинктивно строящим себя и свою жизнь. Этот инстинкт таинственно и бессознательно зиждет человека: его двига­тельное равновесие, его трудовую силу, его размножение и все его жизненные отправления и умения" /8:34/.

Кстати, и частная собственность у него сводится к инстинкту.

 «Естественное право» Ильина.

Ильин естественное право понимает как право каждого человека на са­мостоятельное, свободное существование: "Ценность, лежащая в осно­вании естественного права есть достойная, внутренне-самостоятельная и внешне-свободная жизнь всего множества индивидуальных духов, сос­тавляющих человечество... Единичное человеческое существо есть единственная возможность одухотворенной жизни; вести такую жизнь, создавая ее самостоятельно и свободно, есть основное и безусловное право каждого. Его можно назвать естественным правом, потому что оно выражает существенную природу духовной жизни человека" /12:283/. Здесь снова ясно виден тот индивидуализм Ильина, о котором шла речь выше. По Ильину цель права, законов - оградить личность от посягательства со стороны других личностей. Иначе говоря, его идеал в точности совпадает с западной концепцией "прав человека".

Характерно, что Ильин отнюдь не связывает право с нравствен­ностью. Впрочем, само слово "нравственность" он практически не употребляет, видя в нем привкус чего-то коллективного и принуждаю­щего; говоря о нравственной сфере он пользуется словом "совесть" (например, /13/, глава "О совести"), поскольку этот термин имеет ярко индивидуальную окраску и есть, как пишет Ильин, "основной акт внутреннего самоосвобождения" /13:181/. Таким образом, по Иль­ину, никакой общественной нравственности не должно быть - все это внешние, "гетерономные" запреты, только связывающие человека. Толь­ко совесть, как некий голос, данный индивиду "от природы", в кото­ром нет ничего нормативного, и есть подлинный источник нравственно­го. Для регулирования же общественной жизни нужно совсем другое на­чало - право, суть которого, как мы видели, состоит в ограждении индивида.

 

 

Литература

1. "Наши задачи" Ивана Ильина и ... наши задачи. Материалы конференции. Москва, ТОО РАРОГ, 1995.

2. И.А.Ильин.  О русском национализме. Сб. Иван Ильин. "О гря­дущей России".  Избранные статьи из книги "Наши задачи".  Под. ред.

Н.П. Полторацкого. Москва, Военное издательство, 1993.

3. И.А.Ильин. Надо готовить грядущую Россию. Сб."О грядущей России".

4. И.А.Ильин. О грядущей диктатуре. Сб."О грядущей России".

5. И.А.Ильин. О формальной демократии. Сб."О грядущей России".

6.  И.А.Ильин. О расчленителях России. Сб."О грядущей России".

7. И.А.Ильин. О православии и католичестве. Сб."О грядущей России".

8. И.А.Ильин.  Аксиомы религиозного опыта. ТОО "РАРОГЪ", 1993.

9. А.С.Хомяков. Церковь одна. Сочинения в двух томах, том 2. Москва, 1994.

10. И.А.Ильин. О воспитании грядущей России. Сб."О грядущей России".

11. И.А.Ильин. О свободе. И.А.Ильин "Родина и мы". Составитель

Ю.Т. Лисица.  Смоленск,  "Посох",  1995.

12. И.А.Ильин.  О сущности правосознания.  Сб.  "Родина и мы".

13. И.А.Ильин.  Путь духовного обновления. Сб. "Путь к очевид­ности".  - М.:  Республика,  1993.

14. Е.Н.Трубецкой.  Энциклопедия права.  Chalidze Publication, New York 1982.

15. Социальная философия Ивана Ильина. Материалы Российской конференции, 9-10 апреля 1993г. Часть 1. Н.П. Полторацкий "Иван Александрович Ильин". К столетию со дня рождения, 1883-1983. С-Пб,

1993.

16. И.А.Ильин.  Корень зла.  Сб. "Родина и мы".

17. И.А.Ильин.  Право на правду.  Сб."О грядущей России".

18. И.А.Ильин.  О возрождении России.  Сб."О грядущей России".

19. И.А.Ильин.  России необходима свобода. Сб."О грядущей Рос­сии".

20. И.А.Ильин.  Русская революция была катастрофой. Сб."О гря­дущей России".

21. И.А.Ильин. Когда же возродится великая русская поэзия. Сб."О грядущей России".

22. И.А.Ильин.  Очертания будущей России.  Сб."О грядущей Рос­сии".

 

Дополнительные авторские материалы:

Сомин Н.В. Достоинства и недостатки миросозерцания И.А.Ильина

. Николай Сомин. Послесловие к публикации

 

 

 

 


К следующей лекции

К предыдущей лекции

Оглавление лекций

На главную страницу

Список работ автора


Rambler's Top100

Hosted by uCoz