Rambler's Top100

Лекция о Хомякове

 

Хомяков Алексей Степанович (1804-1860).

 

С Хомякова начинается самобытная, подлинно русская социология. И сразу Хомяков придал ей христианскую направленность, которая была характерна для нашей социологической мысли вплоть до революции.

 

Личность и биографические сведения.

Отец  философа, Хомяков Степан Александрович (1836+) – член английского клуба, проиграл 1 млн. руб. в карты, но его выручила жена, взяв на себя управление  имением. Мать, Киреевская Мария Алексеевна (1858+), – из древнего дворянского рода, почитала Серафима Саровского, очень хорошо воспитала сыновей (старший брат Хомякова Федор погиб в 27 лет) и дочь (Анну)

Хомяков получил великолепное домашнее образование, его учили университетские педагоги. В 17 лет Хомяков выдерживает экзамен на кандидата математических наук в Московском университете и затем на 2 года идет в военную службу. Затем едет в Париж для изучения живописи (остался автопортрет). Позже участвует в войне с Турцией 1828-1829 гг. – получил Анну, дослужился до ротмистра (капитана, командира эскадрона). После войны оставляет службу и оседает в семейном поместье Богучарово под Тулой.

Хомяков – удивительно разносторонняя, талантливая личность. Любитель псовой охоты, знаток пород собак, изобрел сеялку (запатентовано в Англии), дальнобойное ружье, машину для устроения русских дорог зимой (типа катка-грейдера), поэт, живописец, ценитель архитектуры, страстный игрок в карты, великолепный спорщик, знаток всего и вся. Лечил крестьян гомеопатией. Прекрасно знал языки, в.т.ч. латынь и греческий (всего 32 языка), фехтовал, прекрасный наездник. Богучаровских крестьян он перевел на оброк. В теплицах у него росли бананы и ананасы.

Хомяков ­–  выдающийся поэт: получили признание его стихотворения «России» (1854), «Исповедь» (1845). Правда, о своих поэтических опусах он отзывался несколько скептически: «они, когда хороши, держатся мыслию, т. е. прозатор везде проглядывает и, следовательно, должен наконец задушить стихотворца».

Женат (1836) на Екатерине Михайловне Языковой (1852+), сестре поэта Николая Языкова (ей 19 лет, Хомякову – 32), семеро детей (всего было девять, но двое старших умерло от скарлатины в одну ночь).  Об этой трагедии у Хомякова есть стихотворение «К детям».  Один из сыновей, Николай Хомяков, октябрист, – председатель III Государственной думы, другой, Дмитрий – философ консервативного направления.

Хомяков – лидер группы славянофилов. Кстати, слово «славянофилы» придумали журналисты, иронизировавшие по поводу их теорий. Хомяков писал:

"Некоторые журналы называют нас насмешливо славянофилами, именем, составленным на иностранный лад, но которое в русском переводе значило бы: славянолюбцев. Я со своей стороны готов принять это название" (А.С. Хомяков. О возможности русской художественной школы. Цит. изд. Т. 1. С. 96-97).

Славянофилы – соратники Хомякова:

Иван Васильевич Киреевский (1806-1858),

Юрий Федорович Самарин (1819-1876)

Константин Сергеевич Аксаков(1817-1860) («Белинский славянофильства»)

Иван Сергеевич Аксаков (1823-1886)

Александр Иванович Кошелев (1806-1883)

Славянофилы (и их идейные противники «западники) стали собираться в доме Елагиной (мать Киреевского, по второму браку – Елагина;  И.В. Киреевский (1806-1856) – дальний родственник по матери). работы славянофилов печатались в организованном ими журнале «Московитянин», а затем. после закрытия журнала. в сборниках «Московские сборники»

Основные работы Хомякова:

«О старом и новом»,  (1938)

«Возражения на статью Грановского» (1847)

«К сербам» (1860)

«Семирамида» «Записки о всемирной истории» (не окончена)

«Церковь одна» (1845)

«По поводу Гумбольдта» (1849).

Умер от холеры (поехал в деревню лечить крестьян).

В 1931 г могла Хомякова (в Даниловом монастыре) была вскрыта – мощи (весь скелет полностью)  и одежда сохранились очень хорошо. Затем останки были перезахоронены на Новодевичьем кладбище (тогда же был перезахоронены Гоголь, Языков, Аксаковы).

 

Хомяков – мыслитель ясного ума, но писатель очень несистематичный. Обычно его статья – все обо всем, а название лишь отчасти отражает содержание. Хомяков выдвинул целый букет блестящих идей. Но их подробной разработкой он не озабочивался. Одна из причин – очень сильные цензурные ограничения: его почти не печатали. И это один из парадоксов. Вроде бы, славянофилы вполне вписываются в уваровскую формулу «Православие, самодержавие, народность». Но когда в 1849г. императрица Александра Федоровна захотела увидеть одного из славянофилов, то граф С.Г. Строганов ее тут же предупредил: «Вашему Величеству не следует их видеть, это люди опасные». (Белинский, воспоминания).  Оказывается, все три члена формулы они понимали иначе, чем официальные круги:

– Православие, но со свободной Церковью.

– Самодержавие, но опирающееся на общество, а не на бюрократическую машину.

– Народность, но не безгласная, а опирающаяся на общину, осуществляющая местное самоуправление.

 

Основная социальная интуиция Хомякова.

Для Хомякова существуют два главных социологических начала: народная жизнь и вера. Причем первое опирается на второе. Он пишет:

«Между тем каждый христианин есть в одно и то же время гражданин обоих обществ: совершенного, небесного — Церкви, и несовершенного, земного — государства»(«По поводу статьи И.В.Киреевского "О характере просвещения Европы и о его отношении к просвещению России"»).

Церковь учит любви, а любовь является основой общества. Бог-Любовь – Церковь – Социум. Такова в общих чертах схема, по которой должна строиться общественная жизнь.

Любовь, по Хомякову, решает все социальные проблемы. Ибо: "Человеку ... должно принести в жертву самолюбие своей личности для того, чтобы проникнуть в тайну жизни общей и соединиться с нею живым органическим соединением" («О возможности русской художественной школы»).

Подлинную любовь дает христианская вера:

«Христианство в полноте своего божественного учения, представляло идеи единства и свободы, неразрывно соединенные в нравственном законе взаимной любви».

«Если прервана связь веры и любви, наступает раздор и борьба» («По поводу Гумбольдта»).           

Нравственность, по Хомякову, – метод познания. Отвлеченного от нравственности знания не должно быть. Эту мысль (о «цельном знании») развил другой известный славянофил – Иван Киреевский.

 

Общинность, а не государственность. Крестьянская община.

В результате Хомяков приходит к идее противопоставления естественного и искусственного, органического и механического. Это в первую очередь касается общества. Общество как живой организм, связанный любовью и «общением», Хомяков противопоставляет обществу, основанному на борьбе интересов, силе большинства. Последнему Хомяков даже не мог дать название «общества», а говорил «ассоциация, коммуна, дружина». Это – портрет Запада. Антитеза Россия-Запад – основная идея славянофилов.

"Влияние западного просвещения исказило самый строй русской жизни» («Послание к Сербам»)

«приобрести жизненные силы посредством полного внутреннего соединения с живым просвещением Запада невозможно» («О возможности русской художественной школы»).

Органическому устройству чужда централизация – оно держится «общением», единодушием. Объединение в общество – необходимость внутренняя, а не внешне-дисциплинарная. Такое общество вовсе не исключает, а предполагает свободу. «Сохраняйте это равенство, дорожите таким великим сокровищем! Не допускайте никаких законов, никаких мер правительственных, никаких обычаев, которые могли бы разрывать братство». («К Сербам» – эта статья стала его завещанием).

Впоследствии австрийский социолог Фердинанд Тённис развил эти идеи.

Хомяков был уверен, что русский народ хранит удивительное сокровище – крестьянскую общину. Он выступает против крепостного права и предлагает (1859 год) проект освобождения крестьян (с землей, за выкуп; изданный 19 февраля 1861 г. указ близок хомяковскому проекту).

В противоположность общине государство, бюрократия – мертвенность. Общество должно самоуправляться. Признавая самодержавие за наиболее рациональную форму правления, Хомяков никогда не поддерживал сакральность самодержавия. Он выступал за постепенное преобразование теперешней Империи в народное православное государство.

Исследователи (Воронин) отмечают близость концепции Хомякова к воззрениям Сен-Симонистов (Базар, Анфантен), хотя сам Хомяков относился к социализму отрицательно.

 

Патриотизм.

Хомяков был великим патриотом России:

"Строго осуждается человек, без крайней нужды бросающий свою родину... влачит он грустную и бесполезную жизнь ... Кто оторвался от своего народа, тот создал кругом себя пустыню" («О возможности русской художественной школы»).

«Для России возможна одна только задача: сделаться самым христианским из человеческих обществ» («О юридических вопросах»).

Он верил во всемирное призвание России. Россию он ставил выше Запада, хотя, будучи англофилом, признавал его (как и Достоевский) «страной святых чудес».

Несмотря на патриотизм, критически относился к русской истории. Главная наша болезнь – «подражательность». Хомяков писал, что нам надо каяться за грехи России:

 

За рабство вековому плену,
За рабость пред мечом Литвы,
За Новград и его измену,
За двоедушие Москвы;
За стыд и скорбь святой царицы,
За узаконенный разврат,
За грех царя-святоубийцы,
За разорённый Новоград;
За клевету на Годунова,
За смерть и стыд его детей,
За Тушино, за Ляпунова,

(так и хочется дополнить: За Ельцина, за Горбачева,)
За пьянство бешенных страстей,

За сон умов, за хлад сердец,

За гордость темного незнанья,

За плен народа; наконец,

За то, что полные томленья,

В слепой терзания тоске,

Пошли просить вы исцеленья,

Не у Того, в Его ж руке

И блеск побед, и счастье мира,

И огнь любви, и свет умов,

Но у бездушного кумира,

У мертвых и слепых богов.

(«Исповедь русских»).

 

Резко отрицательно относился к петровским реформам – они надломили русское общество.

 

Церковь. Соборность по Хомякову.

Ю.Ф. Самарин говорил: «Хомяков жил в церкви». И это сущая правда: крепкая вера в Церковь и верность ей сопровождали всю его жизнь. Свидетельством этому служит его удивительная работа «Церковь одна», раскрывающая веру Хомякова. Он давал Церкви такие дефиниции:

"органическое единство во Иисусе Христе" есть "Церковь, признающая себя единством органическим", "Церковь не доказывает себя, а свидетельствуется собою". "Церковь - свобода в единстве", "свободное единство живой веры", "единство ... плод и проявление христианской свободы", "Единство Церкви есть не иное что как согласие личных свобод". (Все это из работы «Церковь одна»).

Для Хомякова Церковь – свобода. В католичестве жесткая подчиненность, иерархия; в протестантизме – развал свободных мнений, без всякой связи и единства. Православие счастливо избегает этих крайностей.

Свобода для Хомякова – свобода быть ближе ко Христу, свобода реализации себя как христианина. Такая свобода приобретается только в Церкви. Это «свобода от греха» отлична от свободы политической, но и последнюю Хомяков приветствовал.

Современное ему богословие он не жаловал:

"Стыдно, что богословие как наука так далеко отстала... Макарий провонял схоластикой... Я бы мог назвать его восхитительно-глупым... Стыдно будет, если иностранцы примут такую жалкую дребедень за выражение нашего православного богословия" (Письмо к А.Н. Попову).

Хомяков – основатель учения о соборности как единства в многообразии, как единства свободных личностей, как внутреннего единства личностей в свободе и любви. Суть соборности  – в согласии всех членов Церкви в Духе Святом. Хомяков пишет:

«Церковь и ее члены знают, внутренним знанием веры, единство и неизменность своего духа, который есть Дух Божий».

,Благодаря Духу  все, живущие в Церкви, обладают истиной, хотя и частично.

«Ты понимаешь Писание, по сколько хранишь Предание и по сколько творишь дела угодные мудрости, в тебе живущей. Но мудрость, живущая в тебе, не есть тебе данная лично, но тебе, как члену Церкви и дана тебе отчасти, не уничтожая совершенно твою личную ложь; дана же Церкви в полноте истины и без примеси лжи. Посему не суди Церковь, но повинуйся ей, чтобы не отнялась от тебя мудрость» («Церковь одна»). 

И только всеобщее согласие и дополнение мнений охватывают всю истину. И нет в Церкви такого человека, или органа, который выражал бы собой всю истину – она принадлежит только всей Церкви. Хомяков пишет:

«(Церковь) по своей неизменности, не признает ложью то, что она признавала когда-нибудь за истину; и, объявив общим собором и общим согласием, возможность ошибки в учении какого-нибудь частного лица, или какого-нибудь епископа, или патриарха (как напр., Папы Гонория на Конст. Соборе в 680 г.), она не может признать, что сие частное лицо, или епископ, или патриарх, его преемники, не могли впасть в ошибку по учению и что они охранены от заблуждения какою-нибудь особой благодатью».

 

Церковь и общество.

Он также глубоко размышлял о взаимосвязи Церкви и остального общества.

По Хомякову Церковь – не общество, но она есть как бы ствол общества, его основа. Без Церкви, проецирующей свою соборность на все общество, в обществе возможна только борьба и конкуренция. Так на Западе, где церкви нет (в протестантизме) или она не носит соборного характера (в католичестве).

У Хомякова сначала возникла теория об органическом обществе, а затем уже – о соборности в Церкви. Соборность у Хомякова – и церковная и социальная категории. Позднее у Хомякова церковная соборность (которая есть существо Церкви, а потому – реальность) задает образец для соборности социальной.

Отметим, что Хомяков критически отзывался и о византийском обществе:

«христианство жило в Греции, но Греция не жила христианством. Долго от живого источника веры получала империя силы, почти невероятные, для сопротивления врагам внешним; долго это дряхлое тело боролось с напором варваров северных, воинственных фанатиков Юга и диких племен Средней Азии; но восстать и окрепнуть для новой жизни оно не могло, потому что упорные формы древности неспособны были принять полноту учения христианского».

«По всему обществу распространяется характер отчуждения людей друг от  друга; эгоизм и стремление к выгодам частным сделались отличительными признаками грека. Гражданин, забывая отечество, жил для корысти и честолюбия; христианин, забывая человечество, просил только личного душеспасения; государство, потеряв святость свою, перестало представлять собой нравственную мысль; церковь, лишившись всякого действия и сохраняя только мертвую чистоту догмата, утратило сознание живых сил и память о своей высокой цели. Она продолжала скорбеть с человеком, утешать его, отстранять его от преходящего мира; но она уже не помнила, что ей поручено созидать здание всего человечества. Такова была Греция, таково было ее христианство, когда угодно было Богу перенести в наш Север семена жизни и истины. Не могло духовенство византийское развить в России начала жизни гражданской, о которых не знало оно в своем отечестве. Полюбив монастыри сперва, как я сказал, поневоле, Греция явилась к нам с своими предубеждениями, с любовью к аскетизму, призывая людей к покаянию и совершенствованию, /терпя общество, но не благословляя его, повинуясь государству, где оно было, но не созидая там, где его не было» («О старом и новом»)

 

Дополнительный авторский материал:

Сомин Н.В. Хомяковская горка в Воздвиженске (Н.Н. Неплюев - продолжатель социальных идей А.С. Хомякова)


К предыдущей лекции

К следующей лекции

Оглавление лекций

На главную страницу

Список работ автора


Rambler's Top100

Hosted by uCoz