Rambler's Top100

Лекция о Бердяеве

 

Бердяев Николай Александрович(1874-1948).

 

Бердяев, пожалуй¸ – самый известный на Западе русский философ. Там его считают выразителем русского православия (разумеется, это далеко не так). И тем не менее, с социологическими воззрениями этого замечательного мыслителя следует познакомиться.

 

Биография, личность, работы.

Родился в Киеве. Из семьи военного (дед был атаманом Войска Донского), отец Александр Михайлович Бердяев – кавалергард, позже предводитель дворянства. Мать – полуфранцуженка (по матери) княжна Алина Сергеевна Кудашева (в доме говорили по-французски).

В детстве перенес острую форму ревматизма, в результате чего его всю жизнь мучил нервный тик

1898 г. арестован за участие в марксистской организации и исключен из Киевского ун-та.

1900-1902 – ссылка в Вологду и затем в Житомир.

1904г. – женитьба на Юлии Юдифовне Трушевой (она позже перейдет в католичество, вступит в доминиканский орден и напишет книгу мемуаров «Профессия: жена философа»). Детей не было.

С 1904 г. – в Петербурге, с 1908 г. – в Москве.

В 1913 году Бердяев был привлечен к суду за критику политики Святейшего Синода по отношению к имяславцам (статья "Гасители духа"). Дело, отложенное из-за начала войны, было прекращено в 1917 году.

Зимой 1918-1919 организовал "Вольную академию духовной культуры", где читал лекции по философии и богословию; был ее председателем до 1922 года. 

В 1920 году Николай Александрович Бердяев был арестован по делу "Тактического центра"; допрашивался лично Ф.Э. Дзержинским; был освобожден (причем Дзержинский попросил отвезти его домой на автомобиле).

В сентябре 1922 года Бердяев на «философском пароходе» был выслан в Германию.

До 1924 года жил в Берлине, затем в Кламаре под Парижем.

В 1925-1940 в Париже был редактором основанного им религиозно-философского журнала «Путь». Журнал стал замечательным  аккумулятором русской религиозной мысли за рубежом.

Во время войны открыто критиковал нацизм (Бердяев никогда никого не боялся). Немцы его хотели арестовать, но постеснялись его известности.

После войны собирался возвратиться в СССР (даже держал в руках бланк с заявлением).

Умер за письменным столом, работая над очередной книгой в своем кабинете в Кламаре (инфаркт).

Творческое наследие Бердяева очень большое. Огромное количество статей. Около 40 больших книг, из них наиболее интересные:

"Философия свободы" (1911)

"Смысл творчества" (1916)

"Философия неравенства" (1918; напечатана в 1923 в Берлине)

"Новое средневековье. Размышление о судьбе России и Европы" (1924; напечатана в Берлине)

"Философия свободного духа" (2 тома; 1927-1928)

"О назначении человека. Опыт парадоксальной этики" (1931)

"Судьба человека в современном мире" (1934)

"Истоки и смысл русского коммунизма" (1937)

"О рабстве и свободе человека. Опыт персоналистической философии" (1939)

"Опыт эсхатологической метафизики. Творчество и объективация" (1941, издана в 1947)

"Русская идея" (1946)

"Самопознание. Опыт философской автобиографии" (автобиографическая книга; вышла в печати после смерти Бердяева в 1949)

«Царство духа и царство Кесаря» (последняя его книга, изданная в 1961 г.).

Интересен творческий метод Бердяева. Некоторые книги написаны так: сначала он входил в состояние творческого экстаза, записывая появившиеся мысли (и это было похоже на «автоматическое письмо»), а затем уже редактировал записанное. В результате получался характерный для Бердяева «пророческий» текст.  Поэтому не удивительно, что книги Бердяева производят огромное впечатление.

Но дело не только в этом. Несмотря на значительную экстравагантность фигуры Бердяева, этот человек обладал огромной проницательностью. Его оценки и людей и событий на удивление точны. Это был пророк, «пламенный мудрец», идеи которого актуальны и в наше время.

В Советскую Россию сочинения Бердяева проникали в значительном количестве, хотя и нелегально. Целый ряд интеллигентских кружков, старавшихся осмыслить происходящее в СССР, поплатился годами заключения за невинное чтение книжек Бердяева (например, Всеросийский Социал-Христианский Союз Освобождения Народа (ВОСХОН) Игоря Огурцова). Характерно, что в период перестройки было издано множество работ философа.

 

Религиозно-философские идеи Бердяева.

Бердяев – в высшей степени оригинальный, творчески одаренный философ. И потому неудивительно, что некоторые его воззрения не вписываются в православную «семинарскую» догматику. Вот одно из них.

«Свобода. Тема свободы является главной в творчестве философа. За Приверженность Бердяева к исповеданию свободы его называли «апостолом свободы» (или даже «пленником свободы»). Бердяев не удовлетворен ни одной из теодицей и строит свою – очень радикальную. Свобода человека, по Бердяеву, не сотворена Богом, тварная свобода невозможна. Свобода – нечто первичное, «меон», из которого рождается (вне времени)  Сам Бог. Свобода остается вне Бога, Бог над нею не властвует, хотя и может использовать ее в творческом акте сотворения мира, в котором человек получает частичку свободы (ибо иначе человек не будет образом Божиим). Как говорит Бердяев, Господь «всемогущ в бытии», в Им сотворенном, но перед свободой Он может только распяться, показать Свою правду, но не дезавуировать свободу. По отношению к свободе, как писал Бердяев «“Бог никакой власти не имеет. Он имеет меньше власти,  чем полицейский” /2:164/. Поэтому Господь и не несет ответственности за зло, которое является следствием использования человеком своей свободы.

Впрочем, из-за такой трактовки теодицеи считать Бердяева еретиком нельзя, поскольку проблему теодицеи в нашем богословии отнюдь нельзя считать решенной. Да и  главному – христоцентричности православия – Бердяев остается всегда верен.

Персонализм. Созвучной православию является и его трактовка личности и ее духовной жизни.  Подлинной для Бердяева является лишь духовная жизнь личности. Жизнь личности во внешнем мире ущербна, ибо сам мир в результате грехопадения «объективировался», т.е. предстал как мир объектов, воспринимаемых душой как нечто застывшее, внешнее, чуждое душе, требующее огромных усилий для их познания. Объективации подвержено все во внешнем мире, в том числе и Церковь (этот тезис вызывал резкое неприятие священства). Таков принцип персонализма в бердяевской формулировке.

 

Социальные взгляды философа.

В этой области Бердяев был социалистом, хотя сразу после революции и в 20-е годы он яростно критикует и социализм вообще и советский социализм в частности. Так в книге «Философия неравенства», написанной в 1918 г. он эмоционально пишет:

«Природа социализма - реакционная и классовая, в нём нет творческого изобретения, нет полета. Самый революционный социализм рабски прикован к экономической действительности, пригнут к земной юдоли, уготовлен необходимостью. Из горькой необходимости, а не из свободы рожден социализм» /3:178/.

Но в дальнейшем он постепенно пересматривает свои взгляды, а саму книгу «Философия неравенства» признает, что она  «не выражает по-настоящему моей мысли» /2:213/. Позже он останавливается на «персоналистическом социализме» (1936 г.), под которым он понимает социализм, который освобождает личность от рабства общества, заменяя рабство на «коммюнотарность», т.е. свободное общение личностей. По сути дела коммюнотарность Бердяева близка к «соборности» Хомякова применительно ко всему обществу.

Особенно яростно Бердяев нападает на «буржуазный дух». Вот, например, что он пишет в работе «Новое средневековье» (1924г.):

«Много ли есть онтологически реального в биржах, банках, в бумажных деньгах, в чудовищных фабриках, производящих ненужные предметы или орудия истребления жизни, во внешней роскоши, в речах парламентариев и адвокатов в газетных статьях, много ли есть реального в росте ненасытных потребностей? Повсюду открывается дурная безконечность, не знающая завершения. Вся капиталистическая система хозяйства есть детище пожирающей и истребляющей похоти. Она могла возникнуть лишь в обществе, которое окончательно отказалось от всякого христианского аскетизма, отвернулось от неба и исключительно отдалось земным удовлетворениям. Капитализм совершенно невозможно мыслить как сакральное хозяйство, он, конечно, есть результат секуляризации хозяйственной жизни. В этой системе нарушается истинное иерархическое соподчинение материального духовному... Мамонизм стал определяющей силой века, который более всего поклоняется золотому тельцу. И ужаснее всего, что в этом ничем не прикрытом мамонизме век наш видит великое преимущество познания истины, освобождения от иллюзий» /4:18/.

Соответственно в программном заявлении (1925) бердяевского журнала "Путь" утверждалось: «Капиталистическое общество не менее антихристианское, чем общество коммунистическое. Борьба буржуазного общества и социалистического общества не есть борьба добра и зла, – в ней выявляются лишь две формы зла. Подлинная же борьба есть борьба Христова и антихристова духа, который проявляется по внешности в полярно противоположных образах. И русский народ и весь мір вновь с небывалой остротой стали перед задачей до конца серьезно понять и принять христианство и осуществлять его действительно и реально в жизни не только личной, но и общественной. На развалинах буржуазного общества нужно строить общество христианское, нужно воспользоваться этим благоприятным положением, а не возрождать разложившееся антихристианское старое общество. Если же мы не будем христианской правды осуществлять в жизни, то антихристианские и антихристовы начала будут все более и более побеждать. В этом смысл нашей эпохи».

"В отношении к хозяйственной жизни можно установить два проти­воположных принципа. Один принцип гласит: в хозяйственной жизни преследуй свой личный интерес и это будет способствовать хозяйс­твенному развитию целого, это будет выгодно для общества, нации, государства. Такова буржуазная идеология хозяйства. Другой принцип гласит: в хозяйственной жизни служи другим, обществу, целому и тог­да получишь все, что тебе нужно для жизни. Второй принцип утвержда­ет коммунизм и в этом его правота. Совершенно ясно, что второй принцип отношения к хозяйственной жизни более соответствует христи­анству, чем первый" /1:151/.

Государство и общество. Сначала отрицал необходимость государства. Позднее признал важность и положительность закона: он ограждает от произвола, минимизирует свободу в негативных проявлениях.

 

«Истоки и смысл русского коммунизма».

Эта работа Бердяева, изданная (на английском) в 1937 г. для европейского читателя, была призвана объяснить революцию 1917 г. и феномен прихода к власти большевиков. Бердяев прекрасно, с удивительной последовательностью, показывает, что большевизм не пришел к нам с Запада. Это чисто русское явление, обусловленное вековым развитием русского общества, его социума, его интеллектуальных и духовных сил. В своей книге он писал:

«Как и всякая большая революция, она произвела смену социальных слоев и классов. Она низвергла господствующие, командующие классы и подняла народные слои, раньше угнетенные и униженные, она глубоко взрыла почву и совершила почти геологический переворот. Революция освободила раньше скованные рабоче-крестьянские силы для исторического дела. И этим определяется исключительный актуализм и динамизм коммунизма. В русском народе обнаружилась огромная витальная сила, которой раньше не давали возможности обнаружиться» /1:112/.

«Мессианская идея русского народа приняла или апокалиптическую форму или форму революционную. И вот произошло изумительное в судьбе русского народа событие. Вместо Третьего Рима, в России удалось осуществить Третий Интернационал и на Третий Интернационал перешли многие черты Третьего Рима. Третий Интернационал есть тоже священное царство и оно тоже основано на ортодоксальной вере. На Западе очень плохо понимают, что Третий Интернационал есть не Интернационал, а русская национальная идея. Это есть трансформация русского мессианизма» /1:117-118/

«Только любовь обращает человека к будущему, освобождает от тяжелой скованности прошлым и является источником творчества новой, лучшей жизни. В коммунистах есть страшное преобладание ненависти над любовью. Нельзя целиком на них возложить вину за это, они тут жертва злого прошлого. Дух коммунизма, религия коммунизма, философия коммунизма - и антихристианские и антигуманистические. Но в социально-экономической системе коммунизма есть большая доля правды, которая вполне может быть согласована с христианством, во всяком случае более, чем капиталистическая система, которая есть самая антихристианская» /1:150/.

А вот суждение Бердяева о христианах, ненавидящих коммунистов:

«Христиане, обличающие коммунистов за их безбожие и за антирелигиозные гонения, не должны были бы всю вину возлагать исключительно на этих коммунистов-безбожников, они должны были бы и на себя возложить часть вины, и значительную часть. Они должны были бы быть не только обвинителями и судьями, во и кающимися. Много ли христиане сделали для осуществления христианской правды в социальной жизни, пытались ли они осуществлять братство людей без той ненависти и насилия, в которых они обличают коммунистов? Грехи христиан, грехи исторических церквей очень велики и грехи эти влекут за собой справедливую кару. Измена заветам Христа, обращение христианской церкви в средство для поддержания господствующих классов не могло не вызвать по человеческой слабости отдаления от христианства тех, которые принуждены страдать от этой измены и от этого извращения христианства» /1:139/.

 

Литература

 

1.Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М.: Наука, 1990. – 224 с.

2.Бердяев  Н.А. Самопознание. – М.: Междунар. отношения, 1990. – 336 с.

3.Николай Бердяев. Философия неравенства. – М.: ИМА-пресс, 1990. – 288 с.

4.Н.А.Бердяев. Новое средневековье. М., "Феникс", 1990. - 83с. 

 


К следующей лекции

К предыдущей лекции

Оглавление лекций

На главную страницу

Список работ автора


Rambler's Top100

Hosted by uCoz