Христианская Империя: взгляд «утописта» Н.Н. Неплюева

 

Сомин Н.В. (ИПИ РАН)

 

I

 

В конце XIX – начале XX вв. Россия породила такое громадное количество замечательных людей, что многие из них и ныне остаются забытыми. Одним из таких русских гениев, которому Отчизна не может до сих пор воздать достойных почестей, является помещик Черниговской губернии Николай Николаевич Неплюев. Это был  богослов, оригинальный религиозный и социальный мыслитель. Но главным его делом оказалось создание единственной в России трудовой православной общины – Крестовоздвиженского Трудового Братства, в котором сочетались казалось бы несовместимые вещи: православный приход, коммунистическая община и хозяйственное предприятие, построенное по самым передовым рецептам тогдашней агрономической науки. Вкратце история возникновения Братства такова.

Представитель известной в России фамилии Неплюевых, сын богатого аристократа, Николай Неплюев закончил юридический факультет Санкт Петербургского университета и стал сотрудником дипломатического представительства в Мюнхене. Однако неожиданно он все бросает, едет в Россию, становится вольнослушателем Петровской (ныне Тимирязвской) академии, а затем, в 1880 г.,  уезжает в имение отца хутор Воздвиженск, где устраивает школу для крестьянских сирот и чрезвычайно ревностно ею занимается. Одновременно в нем совершается духовный переворот, результатом которого является глубокое и оригинальное освоение им православного учения. Вскоре, в 1885 г. Неплюеву удается организовать среднюю с/х школу-интернат для мальчиков, где, помимо основательного изучения аграрных дисциплин, преподавались Закон Божий, Новый Завет и элементы литургики. Позже аналогичная школа была создана и для девочек. В школах Неплюеву удается создать столь эффективную систему христианского воспитания, что уже первые выпускники мужской школы пожелали продолжить полюбившийся им образ жизни и создать Трудовое Братство. Неплюев выделил им землю, составил устав Братства и сумел, после долгих проволочек, утвердить его у Государя Александра III.

. "Мне нечего было продумывать форму жизни, - пишет Неплюев, - наиболее соответствующую вере и пониманию жизни верующего христианина. Св. Апостолы... научили нас тому примером братских общин, этой единственной форме социального строя, вполне соответствующей братской любви"[1,7]. Тут Неплюев имеет в виду апостольскую Иерусалимскую общину, в которой был реализован первохристианский коммунизм. Цель Братства Неплюев формулирует так: "осуществить христианство в несравненно большей степени, чем оно осуществляется в окружающей жизни, основать отношения и труд на единой христианской основе братолюбия"[2,65]. Поэтому Неплюев старается совместить сознательное отношение к христианству с обычной приходской жизнью братчиков под руководством священника Крестовоздвиженского храма в Воздвиженске.

Но Братство - это не только приход, но и трудовая коммуна. Братчики организованы в несколько "семей", т.е. артелей или групп по профессиональному признаку. В каждую такую "семью" входит несколько обычных семей и холостых. Вся "семья" живет в одном общежитии, имеет общую трапезу, воспитывает детей в собственном локальном детском саду. Все важные решения принимает Дума Братства (10-20 человек), работающая под председательством Блюстителя, которым пожизненно был избран Неплюев. Вся прибыль Братства, после отчислений в фонд развития, распределяется строго поровну между всеми братчиками, независимо от профессии и занимаемой должности.

Братство быстро растет: если в 1890г. там было лишь 9 человек, то к 1907г. - уже около 500. Расцветает культурная жизнь: все братчики грамотны, читают книги и газеты, многие пишут стихи, рисуют, устраиваются театральные постановки.

Есть еще и третья сторона: Братство покупает самые современные машины, внедряется десятипольный севооборот, разводятся лучшие породы скота. Братчики работают в столярных и металлообрабатывающих мастерских. Позднее появляются трактора, электростанция, телефон. Строятся гостиница, больница, число школ увеличивается до пяти. Иначе говоря, создается высокоэффективное производство и прочная социальная инфраструктура.

Таким образом, Неплюеву удается создать общину с праведной жизнью, общей собственностью и научной организацией труда, в общем – мечту всех утопистов-социалистов. Но заметим, что все это возникло не на острове Утопия, а в центре Российской Империи, в Черниговской губернии, а членами Братства являются простые крестьяне с украинскими фамилиями: Набоко, Фурсей, Чвертка, Ивченко…

 

II

 

Но Неплюев – не только  глубоко верующий христианин, богослов и организатор Братства. Он – активный общественный деятель. Правда, парадокс в том, что его гораздо лучше знали и ценили заграницей, чем в России. Так, Неплюев был почетным президентом Конгресса Единого Человечества – очень представительного форума, состоявшегося в Париже в 1900 г. И главное – он патриот России, с большой заинтересованностью наблюдающий за ее общественной и хозяйственной жизнью. И не только наблюдающий, но и пытающийся эту жизнь преобразить.

Неплюев понимает, что, каким бы замечательным не было его Братство, но одна ласточка погоду не делает. Нужно, чтобы этот опыт распространялся по всей России. Неплюев писал : "То, что мы делаем, могут делать все (...) Мирное благоденствие, осуществленное нами на лоне нашего Трудового Братства, могло бы быть осуществлено на лоне каждого прихода, в каждом селе, в каждой рабочей ассоциации любого города"[3,14]. И в конце концов Неплюев выдвигает проект Всероссийского Братства, под которым он понимает сеть православных трудовых братств, объединенных единым уставом и управляющим органом. Интересно, что для поддержки Всероссийского Братства как проекта социального, Неплюев предлагает организовать «Партию мирного прогресса». Он пишет: «Эти трудовые братства, когда они покроют всю нашу страну, станут здоровыми живыми клетками живых организмов государства и Церкви поместной. Теперь этих живых и здоровых клеток нет, их надо создать» [4,28]. Иначе говоря, христианские трудовые братства должны явиться не просто религиозной организацией, а основой для социального преображения России.. Главная проблема, по мнению Неплюева, – недостаток любви в русском обществе. Хотя Россия и считала себя Христианской Империей, но христианство стало в ней приобретать черты, по выражению Неплюева, «мертвой буквы», неспособной преобразить общество. Всероссийское Братство должно было стать реальным шагом к возрождению в обществе духа любви. По мысли Неплюева, все сословия, все структуры должны были в этом проекте участвовать: государство – обеспечивать правовую основу, предприниматели – финансировать, дворянство – наделять землей и руководить, духовенство – освящать религиозно и создавать идеологическую основу, и наконец народ – составляя Братства, быть главным участником всего движения. Форма общин может быть разной – они могут образовываться не только в деревнях, но и в городах на самой разнообразной основе – важно лишь, чтобы в них присутствовал мирный дух любви и созидания. Сам Неплюев рассматривал проект Всероссийского Братства как альтернативу атеистическому социализму, экспансия которого в России тогда ощущалась всеми. В случае неудачи Всероссийского Братства, победа этого атеистического социализма в России неизбежна, ибо он старается решить именно те социальные вопросы, от решения которых постоянно уклонялось российское общество.

Теория у Неплюева никогда на расходились с делами. В 1906 г. он едет в Киев, где делает попытку образования общества по созданию Всероссийского Братства. В Киеве ему аплодируют и даже составляется комиссия по выработке Устава Братства. Однако, сам Неплюев по скромности в нее не вошел, а без него комиссия, не приступив к делу, распалась. Но и это не обескуражило Неплюева: он сам пишет проект Устава, а в конце 1907г. едет в Петербург с той же целью. Но и там аналогичная неудача – слишком смелое дело затевал этот удивительный человек. В Петербурге Неплюев заболевает, возвращается к себе в Воздвиженск и через месяц, в январе 1908 г., умирает под неутешные рыдания всего Трудового Братства.

 

III

Каким же хотел видеть Неплюев социально-экономический строй Российской Империи? Проект Всероссийского братства позволяет это видение восстановить. Экономика России предполагается трехуровневой.

Первый уровень (он же высший) – это сеть христианских трудовых общин, входящих в Всероссийское Братство. Этот уровень отнюдь не призрачен. Дело в том, что сюда Неплюев относил и крестьянские общины. Вообще, он видел все недостатки этих общин и считал, что они стали «мертвой буквой», т.е. в них почти исчезла та искра любви, которая ранее придавала живость крестьянской общине. Однако, Неплюев считал, что тем не менее их уничтожение будет еще большим злом. Он писал: «Существующая крестьянская община – мертвая буква, не удовлетворенная любовью, не уничтожать ее надо, а оживить любовью, из механического агломерата людей превратить в живое братство любви, трудовое братство, тесно сплоченное цементом любви, синтезирующее все роды благотворительности в форме разумной самопомощи и взаимопомощи, заменяющее бессистемную благотворительность системным выполнением братских обязанностей» [4,27]. Иначе говоря, он надеялся, что очень многие общины можно превратить настоящие трудовые братства. Учитывая это, можно предполагать, что на уровне ВБ будет находиться добрая половина населения Империи.

Второй уровень – государственная собственность. К началу XX в. государство владело мощным промышленным потенциалом, транспортной и иными системами. Так что на этом уровне будет занята также значительная часть населения.

И третий уровень – частно-капиталистический сектор.  Неплюев к капитализму относился отрицательно. Он писал: «Необходимо понять, что никакие частичные реформы в области жизни социальной не помогут, пока мы цельно не сойдем с анти-христианской, анти-братской почвы капитализма, с его неизбежной экономической борьбой, на мирную почву христианского братского единства» [4,32]. Однако, его педагогический опыт однозначно свидетельствовал, что есть люди, и их много, которых как ни воспитывай, все равно они будут тянуть в сторону эгоизма и собственной корысти. Лишь чуть более половины выпускников неплюевских школ желали вступить в Братство, остальные же уходили. Поэтому частный сектор Неплюев, видимо, рассматривал как необходимое зло, как «резервацию» людей, любящих обладать, а не созидать.

Ныне бытует большое количество проектов трехуровневой экономики. Обычно они построены по схеме: госсектор – кооперативный сектор – частный сектор. Неплюев эту схему лишь немного изменяет – у него кооперативный сегмент экономики преображается в экономику братств, т.е. экономику любви, и тем самым он всплывает на высший уровень. Но все преображается: теперь это уже не «смешанная экономика», а экономика  христианская, дающая с одной стороны свободу личным предпочтениям, а с другой – выводящая на подлинно высокий уровень первохристианской Иерусалимской общины. Скажут: утопия, да и только. Но ведь Неплюев в малом масштабе эту «утопию» реализовал. А себя он отнюдь не считал уникумом, Наоборот, он видел, что в России, богатой христианскими традициями, найдется множество людей, которые выполнят работу по организации православных трудовых братств с большим успехом, чем Неплюев. Поэтому говорить об утопичности Всероссийского Братства, как представляется, преждевременно. Это вполне реализуемый проект, даже в наше тяжелое время.

Однако тогда, в условиях России начала XX в. он реализован не был. Россия повернула  на капиталистический курс. Столыпин развернул свою реформу, целью которой было как раз уничтожение крестьянской общины и насаждение капиталистических порядков в деревне. Идею Всероссийского Братства русское общество не просто отвергло, но даже не поняло. Да и сам Неплюев отстаивал существование своего, Крестовоздвиженского Братства с большим трудом. Конечно, у Братства было много сторонников и друзей. Но недоброжелателей было куда больше. Окрестные крестьяне не верили в искренность намерений Неплюева и норовили что-нибудь украсть из братского хозяйства. Местные помещики считали, что Неплюев занимается совершенно не дворянским делом. Церковь особенно недоверчиво относилось к идеям Неплюева. Его считали толстовцем или протестантом, вводящим неправославные новшества. Обер-прокурор Победоносцев и большинство высших иерархов откровенно ненавидели Неплюева и всячески старались ему  насолить. Священники Крестовоздвиженского храма часто были недовольны тем, что не они являются безраздельными духовными лидерами общины, и уходили хлопнув дверью. Многие публицисты, в частности известный М.О. Меньшиков писали статьи, поносящие и Братство и самого Неплюева. И только исключительные твердость и ум Неплюева, да еще Устав, утвержденный самим Государем,  не позволяли противникам уничтожить этот удивительный росток христианского социализма.

Несколько слов о воззрениях Неплюева на государственную власть. Он  высказывался за монархию как наиболее адекватную для России  форму правления. Но к слову «монархия» он всегда добавлял «Божией милостью». Для Неплюева это означало, что власть обязана исполнять, как выражался Неплюев, «верховный закон христианского откровения» – закон любви, который в данном случае должен выражаться в поддержке подлинно христианских основ общества. Если же власть, и монархия в частности, этого не делает, то она уже не «Божией милостью» и будет сметена. Увы, практически все социальные пророчества Неплюева исполнились.

 

IV

 

Остается рассказать о судьбе  Братства после кончины Неплюева. Вопреки желаниям многих Братство не распалось. Его блюстителем стала сестра Неплюева Мария Николаевна Уманец, которая сумела повести корабль Братства дальше. Братство пережило первую мировую войну, революцию, гражданскую войну. В 1922 г. заезжий журналист М. Грандов был поражен образцовым порядком и высочайшей агрокультурой, и квалифицировал Братство как лучшее агрохозяйство не только в Черниговской области, но и всей России [5]. Впрочем, к тому времени Братство уже именовалось «коммуной»; мимикрировало оно и под артель, и под совхоз, стараясь сохраниться и не изменить своей  православно-коммунитарной идее. Но в 1925 г.  наступили тяжелые времена: практически все руководство Братства, в том числе и священник Александр Секундов, получили большие срока, а около 25 семей было выслано из Воздвиженска. В 1929 г. на Украине началась коллективизация, в процессе которой Братство было окончательно уничтожено, а все братчики выселены из Воздвиженска и расселены по разным уголкам России.

«Нет пророка без чести, кроме как в Отечестве своем». Ныне имя этого выдающегося русского человека и верного сына Православной Церкви почти забыто. В советское время имя Неплюева замалчивали из-за его православности; и ныне тоже замалчивают, но уже как сторонника общинной жизни с общей собственностью. А ведь этот человек предлагал путь развития, который удивительным образом совмещал лучшее, что было в обоих ипостасях Российской Империи – царской и советской. Поэтому все наследие Неплюева, в том числе и опыт «реализованной утопии», требуют тщательного изучения и осмысления.

 

Литература

 

1. Н.Н.Неплюев. Трудовые братства. Могут ли долее обходиться без них церковь и христианское государство и как их осуществить. Лейпциг, 1893 г. – 24 с.

2. Н.Н.Неплюев. Отчеты блюстителя о религиозно-нравственной жизни братства.//Полное собрание сочинений. Т.V. Спб., 1908. – с. 3-351.

3. Н.Неплюев. Воззвание к друзьям свободы и порядка. Спб., 1907, - 16 c.

4. Неплюев Н.Н. Партия мирного прогресса. Ее идеальные основы и жизненная программа. Глухов, Типография А.К. Нестерова. 1906. – 42 с.

5. Грандов - Грандов М. Расчищайте путь (путевые размышления) // «Беднота» (ежедневная газета), Москва, № 1341. Среда, 11 октября 1922 – с. 2-3.

 

Ноябрь 2004.

Rambler's Top100


На главную страницу

Rambler's Top100

Реклама от Яндекс
программа здесь для салонов красоты . Кадровое агентство
Hosted by uCoz